Неточные совпадения
Перешептываются, наклоняясь
друг к другу,
подскакивая в креслах.
Несколько человек, должно быть — молодых, судя по легкости их прыжков, запутались среди лошадей, бросаясь от одной
к другой, а лошади
подскакивали к ним боком, и солдаты, наклоняясь, смахивали людей с ног на землю, точно для того чтоб лошади прыгали через них.
Царь, маленький, меньше губернатора, голубовато-серый, мягко
подскакивал на краешке сидения экипажа, одной рукой упирался в колено, а
другую механически поднимал
к фуражке, равномерно кивал головой направо, налево и улыбался, глядя в бесчисленные кругло открытые, зубастые рты, в красные от натуги лица. Он был очень молодой, чистенький, с красивым, мягким лицом, а улыбался — виновато.
Его молча слушали человек десять, слушали, искоса поглядывая
друг на
друга, ожидая, кто первый решится возразить, а он непрерывно говорил,
подскакивая, дергаясь, умоляюще складывая ладони, разводя руки, обнимая воздух, черпая его маленькими горстями, и казалось, что черненькие его глазки прячутся в бороду, перекатываясь до ушей, опускаясь
к ноздрям.
Когда я
подскакал на двух тройках
к Ыргалахской станции, с противоположной стороны
подскакала другая тройка; я еще издали видел, как она неслась.
— Ай, девка, хороша, — говорил один. — Тетеньке мое почтение, — говорил
другой, подмигивая глазом. Один, черный, с выбритым синим затылком и усами на бритом лице, путаясь в кандалах и гремя ими,
подскочил к ней и обнял ее.
— Ваше превосходительство, — неожиданно и восторженно
подскочил к генералу господин Келлер, — если требуется удовлетворительный человек на ночь, я готов жертвовать для
друга… это такая душа! Я давно уже считаю его великим, ваше превосходительство! Я, конечно, моим образованием манкировал, но если он критикует, то ведь это перлы, перлы сыплются, ваше превосходительство!..
Вскочила это она, кричит благим матом, дрожит: „Пустите, пустите!“ Бросилась
к дверям, двери держат, она вопит; тут
подскочила давешняя, что приходила
к нам, ударила мою Олю два раза в щеку и вытолкнула в дверь: „Не стоишь, говорит, ты, шкура, в благородном доме быть!“ А
другая кричит ей на лестницу: „Ты сама
к нам приходила проситься, благо есть нечего, а мы на такую харю и глядеть-то не стали!“ Всю ночь эту она в лихорадке пролежала, бредила, а наутро глаза сверкают у ней, встанет, ходит: „В суд, говорит, на нее, в суд!“ Я молчу: ну что, думаю, тут в суде возьмешь, чем докажешь?
— Как они
подскочили, братцы мои, — говорил басом один высокий солдат, несший два ружья за плечами, — как
подскочили, как крикнут: Алла, Алла! [Наши солдаты, воюя с турками, так привыкли
к этому крику врагов, что теперь всегда рассказывают, что французы тоже кричат «Алла!»] так так
друг на
друга и лезут. Одних бьешь, а
другие лезут — ничего не сделаешь. Видимо невидимо… — Но в этом месте рассказа Гальцин остановил его.
Прежде чем
к этим узлам осторожно
подскочил и взял их оставшийся в тени извозчик, в
другом конце дома торопливо распахнулись разом два
другие темные окна, и в каждом из них показалось по женской голове.
Какой-то конногвардеец (я его где-то видала) идет с черным домино. По походке — француженка. Шлейф чудовищный. Они шли ко мне навстречу, огибали фонтан сзади. Вдруг
другое домино, светло-лиловое, опять-таки француженка,
подскакивает к ним, срывает с черного домино маску и — бац, бац! Исчезла она в одну секунду. Я просто обомлела. Офицерик оглянулся и повел свою даму в какую-то дверку, должно быть за кулисы, что ли, оправиться…
Вдруг истерически захохотала какая-то баба, и хохот кликуши точно плетью ударил толпу, мужики заорали, налезая
друг на
друга, ругаясь, рыча, а Кукушкин,
подскочив к лавочнику, с размаха ударил его ладонью по шероховатой щеке...
Двое солдат тащили куда-то старого галичанина, приговаривая что-то на своем непонятном для молодых людей языке. В эту минуту двое
других бросились
к ним. Огромный венгерец, объяснявшийся по-галицийски,
подскочил к Игорю и изо всей силы тряхнул его за плечо.
И, так как бледная, без кровинки в лице Милица стояла молча, не произнося ни слова,
к ней
подскочил другой солдат и, в свою очередь толкнув ее в спину, произнес с насмешливой улыбкой, заглянув ей в лицо...
— Наконец, преследуемый зверь утомится совершенно, выбьется из сил и ляжет окончательно, или, вернее сказать, упадет, так что приближение охотника и близкое хлопанье арапником его не поднимают; тогда охотник, наскакав на свою добычу, проворно бросается с седла и дубинкой убивает зверя; если же нужно взять его живьем, то хватает за уши или за загривок, поближе
к голове, и, с помощию
другого охотника, который немедленно
подскакивает, надевает на волка или лису намордник, род уздечки из крепких бечевок; зверь взнуздывается, как лошадь, веревочкой, свитой пополам с конскими волосами; эта веревочка углубляется в самый зев, так что он не может перекусить ее, да и вообще кусаться не может; уздечка крепко завязывается на шее, близ затылка, и соскочить никак не может; уздечка, разумеется, привязана
к веревке, на которой вести зверя или тащить куда угодно.
Антон в это время следовал за рыженькими своими приятелями, которые почти против воли тащили его на
другой конец поля.
К ним тотчас же
подскочили три цыгана.
Другой молодой парень, стоявший поблизости, ловко
подскочил в это время
к ней сзади, и та не успела обернуться, как уже он обхватил мешок обеими руками и закричал, надрываясь от смеха...
Белебухин просиял от удовольствия и начал поднимать Пятигорова.
К нему
подскочили другие интеллигенты и, приятно улыбаясь, подняли потомственного почетного гражданина и осторожно повели
к экипажу.
Ширяев, свирепея всё более, произнося слова одно
другого ужаснее,
подскочил к столу и стал вытряхивать из бумажника деньги.
Батенька сунули Анютке узелок с деньгами, а она выглядела куст, какой погуще, и спряталась. Погодя немного
подскочили к батеньке трое верховых; один здоровый, мордастый, в кумачовой рубахе и больших сапогах, и
другие два оборванные, ошарпанные, знать, с чугунки. Как батенька сумневались, так и вышло, сударь, действительно. Тот, что в кумачовой рубахе, мужик здоровый, сильный, выделяющее из обыкновенного, лошадь остановил, и все трое принялись за батеньку.
К собакам
подскакали два охотника: один в красной шапке,
другой, чужой, в зеленом кафтане.
В то время как государь подъезжал
к одному флангу батальонов, сделавших на караул,
к противоположному флангу
подскакивала другая толпа всадников и впереди их Ростов узнал Наполеона.